Крепкая квадратная бабенка с чуть кривенькими - коленями внутрь - ногами. Маленькие глазки и маленькая грудь. Но эти глазки смотрели так дерзко: Увы. Она постоянно была занята кем-то другим. Слон, дразнила она его, глупый Слон, ты так долго раскачиваешь своим хоботом: Но Слон знал, что рано или поздно это случится. Рано или поздно он - успеет. В два глотка он допил то, что не успел вынюхать, и откинулся в кресле, полуприкрыв веки и возведя взор к потолку. Под правой рукой был планшет, пальцы сжимали удобный серебряный карандашик. Размеренное тиканье часов. Все более и более громкое. Дыхание выстроилось автоматически - все-таки Слон был "почтовиком" с семилетним стажем. Семь, подумал он - и стал считать вдохи. Через семьдесят семь вдохов он увидел пылающие письмена и услышал чудесную музыку - и стал стремительно записывать на планшет летящие ноты один знак за другим: Прием послания длился минут пять, но казалось - долгие часы. Потом Слон передал знак подтверждения приема и открыл глаза. - Ты весь мокрый, - Гитта стояла перед ним с большой бумажной салфеткой в одной руке и чашечкой кофе в другой. - Опять слишком напряженно? - Да: Тот, кто передавал сообщение, испытывал сильнейший страх, и это пронимало по-настоящему. Гитта обтерла ему лицо, дала в руки чашечку, забрала планшет и удалилась. Толстенькие ягодицы прихотливо двигались под черной юбкой. Кажется, она меня погладила, неуверенно подумал Слон.

В отделе дешифровки нотную запись, начертанную "почтовиком", перевели в колонки цифр - по шесть в ряд. В таком виде послание легло на стол шефа "Факела" Зигфрида Штольца. Он сверился с мысленным графиком и достал из сейфа толстенный том "Золотой горы". Быстро листая страницы и почти не сверяясь с шифровкой - память у него была изумительная - Штольц выписывал из книги нужные слова, и вскоре перед ним лежал доклад одного из "охлажденных" агентов. Штольц перечитал написанное, поправил очки и задумался. "Ортвин - Хагену. На авиабазе Вамос (о.