Профиль: калиф, башмак, дождь, Сатурн, вензель, тесто. (Для посвященного такое перечисление символов означало довольно многое: в частности, что агент работает исключительно за деньги, достаточно компетентен в технологии сбора и передачи информации, крайне осторожен, при аресте вряд ли будет оказывать сопротивление либо пытаться покончить с собой...) Вербовщик, куратор: Эрвин Штурмфогель". Интересно, подумал Штольц. Штурмфогель не был специалистомвербовщиком; впрочем, как всякий оперативник, он имел собственную агентуру. И, насколько Штольц знал, еще ни один агент Штурмфогеля не "сгорел". Это вызывало сдержанную зависть коллег. - Что случилось, Зигги? - в кабинет вошел шеф безопасности. Гуго, "рыцарь Гуго", на рыцаря походил меньше всего: скорее, на доброго деревенского коновала. Плешь, нос уточкой, огромные мешки под глазами. Изза короткой шеи, вздернутых плеч и несколько искривленного позвоночника все его пропорции как-то исказились: руки и ноги казались чрезмерно длинными. Было время - удивительно давно, пять лет назад! - когда Штольц ходил у него в подчиненных. Гуго тогда сам отказался от повышения и продвинул своего ученика: - Вот. Захтлебен пробежал глазами расшифровку. Нахмурился. - Кто такой этот Ортвин? - Человек Штурмфогеля. Американец. Работает за компот. - Он знает, на кого работает? - Надо спросить самого Эрвина. - Где Эрвин? - А об этом надо спросить Юргена. - Но он хотя бы в пределах досягаемости? - Да. - Вызови его. Срочно. - Хорошо: Гуго, ты ведь понимаешь, в каком мы дерьме? - В многослойном. И что? - Черт, я даже боюсь произнести это: - Штольц набрал побольше воздуха и как будто нырнул в упомянутое дерьмо. - Ведь теперь, пока мы не узнаем, кто из нас: крыса: мы не сможем ни черта. Я прав? - Абсолютно. - То есть нам нужно свернуть или приостановить все операции и сконцентрироваться на поисках ублюдка. Потому что иначе: - Иначе мы рискуем потерять всё, - кивнул Гуго. - И все же одну операцию мы провести должны - причем максимально быстро.