— Турист хочет поговорить с тем, кто знает вуду, — сообщила она Малькольму.

— Слава тебе, Господи, — отозвался тот, не отрываясь от журнала.

— Это моя епархия. — Мисс Фаллон обвела рукой полки. — Мои снадобья. Если ты хочешь поговорить со мной, я возьму твои деньги.

— Но вы не похожи… Я хочу сказать, вы не выглядите… — Он замолчал.

— Бородавки я ношу только на Марди-Гра. Ты хочешь говорить или ты хочешь уйти?

Наступал критический момент.

— Это… деликатная проблема. Я хочу сказать… вопрос очень личный.

— Они все личные. — Она поманила его согнутым пальцем. — Следуй за мной. — И прошла в арку, откинув занавеску из лиловых бусин. Таких Дэйв не видел с тех самых пор, когда в колледже заслушивался Хендриксом. За это время утекло много воды, мир стал хуже, злее. Он последовал за мисс Фаллон, и в мягком перестуке бусин за его спиной звучали воспоминания о тех людях, которые побывали здесь до него. Мисс Фаллон села — не за круглый столик, уставленный пузырьками, баночками, коробочками с жидкостями и порошками, а за обычный письменный стол, который мог бы стоять и в кабинете банкира. На маленькой табличке он прочитал: «Сегодня первый день отдыха в вашей жизни». — Итак. — Она переплела пальцы. Прямо-таки соседский доктор на приеме, подумал Дэйв. — В чем проблема?

Он расстегнул ширинку, показал.

Последовала долгая пауза.

Мисс Фаллон откашлялась. Выдвинула ящик, достала нож и положила его на стол.

— Последний парень, который попытался проделать это со мной, стал ниже ростом. На голову.

— Нет! Я пришел не за этим! — Он покраснел, запихнул обратно свое хозяйство, начал торопливо застегивать молнию и ухватил кожу. Скорчил гримасу, попрыгал, чтобы освободиться: не хотелось ему терять даже клочок драгоценной плоти.

— Ты маньяк? — спросила мисс Фаллон. — Всегда показываешь женщинам свое сокровище и прыгаешь, как одноногий кузнечик на раскаленной сковороде?