Генри Лайон ОЛДИ

ШУТИХА

(фрагмент)

Безмятежен, безнадежен, Безответен, наг и сир, Рыжий клоун на манеже Молит: "Господи, спаси!" Тот не хочет. Зал хохочет...

Ниру Бобовай

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

В ПРЕДЧУВСТВИИ ШУТА

Глава первая

"Мам, ты оплатишь побои?.."

Лето топтало город босыми пятками, приплясывая и хохоча. Жаркое, как разврат в сауне, влажное, как рукопожатие склочника, противное на ощупь, словно пирожок с повидлом, купленный на углу у ведьмастой карги в сарафане, лето гуляло напропалую. Без зазрения совести щупало голых девок, чьи бесстыжие пупки и коленки в эдакое пекло оставляли равнодушными даже выпускников кулинарного лицея "Фондю", одуревших от буйства гормонов, подсаживалось в машины к пожизненно умученным предпринимателям, выжигая салон насквозь и с размаху ударяя по лысинам чугунной сковородой, целовало собак в косматые морды, иссушая вываленную мякоть языков; и вид рекламы "Спрайта" с дзенским слоганом "Не дай себе засохнуть!" приводил окружающих в неистовство, сравнимое лишь с малайским амоком. Ах, лето красное, убил бы я тебя, когда б не связь времен да Уголовный Кодекс! Пришепётывание тугих шин на плавящемся от страсти асфальте! Пятна пота на футболках и блузках, подобные карте Вышнего Волочка! Венчики спутниковых антенн на крышах жадно открылись навстречу раскаленному добела небу, где шалун-Вседержитель, сменив ориентацию, с вилами наперевес кочегарит адскую топку солнца: ужо вам, сапиенсы! ужо-о-о!.. "Жо-о-о!" эхом отзываются пенсионеры, бессмертные, словно французские академики, костеря климат, инфляцию ледников и происки международных олигархов. Голые по пояс черти-ремонтники счастливо ныряют в разверстый зев канализации: там тень, там прохлада, и если рай не под землей, то где? И с завистью следит за чертями окрестная пацанва. Впрочем, мы собирались начинать наш рассказ совсем иначе. Кто первый спросил: "мы"? Какие-такие "мы"?! Ну, братцы...