Оценив искусство разносчицы двумя-тремя краткими возгласами, Анастасия продолжила: - И решилась я, о матушка, на шаг, скрывающий в себе пылкость юности и обдуманность зрелости, ибо хочу я отныне, пребывая в тисках крутого невроза, завести себе... Вспомнив советы мудреца-отшельника А Люши Бескаравайнера, практиковавшего на дому искусство Алхимии Сердца, Галина Борисовна расслабилась, сосредоточилась на "желтом дворе Хуан-Тин", который есть ничто иное, как II-й киноварный котел в области солнечного сплетения, прояснила дух и принялась размышлять. Дитя подвержено смуте. Дитя решило завести. Кого? Мысленно расположив, подобно гадательным стеблям тысячелистника, возможные варианты по мере ухудшения, она пришла к следующим выводам: а) любовника; б) собаку; в) второго мужа; г) ребенка. Во всех четырех случаях внутреннему взору матери предстала гексаграмма Да Ю, переходящая в Куй, что являлось условно-благоприятным знамением. Каково же было изумление почтенной госпожи, когда дитя, выдержав паузу, подвело итог: - Я хочу завести себе шута. - Сдурела? - поинтересовалась Шаповал, разом восстанавливая связь времен. Лешка Бескаравайнер, сенс-психоанальгетик, лицензированный Минздравом колдун и друг семьи, категорически не рекомендовал ей (Овен, Кот, Сосна, Наперстянка) разговаривать в таком тоне с дочерью (Водолей, Крыса, Яблоня, Горечавка Желтая); но, увы, не хватало терпения следовать советам хладнокровного, как рефрижератор с бройлерами, Лешки. Тем паче, что, судя по экстравагантным композициям, умница Бескаравайнер в составлении гороскопов - Зодиакальный метод ханьских волхводруидов - руководствовался скорее интуицией, чем календарем. Вместо ответа или, того хуже, истерики дочь протянула рекламный проспект. По сияющему глянцу были щедро разбросаны участливые вопросы: "Стресс?", "Неврозы?", "Депрессия?!" и наконец, строгим готическим шрифтом: "ХАНДРА?!" В центре же, разлетаясь искрами фейерверка, воздушными шариками и брызгами шампанского, красовалось решение всех вышеуказанных проблем: "Заведи себе шута!!!" Подложкой служило изображение хохочущей семьи, чье счастье рискнул бы оспорить лишь хронический мизантроп, - отец, мать и великовозрастный оболтус-сын смотрели на нижний обрез проспекта, откуда высовывался прелестный колпак с бубенцами.