– А давайте к ней выйдет кто-нибудь один – ради спасения остальных? – робко предложил Аррактур.

– Вот ты и выходи! – хором согласились «остальные».

– Да вы чего?! – огхырел Повелитель. – Меня дома жена убьет!

– Мальчи-и-ики, тук-тук! – настаивала чародейка. – Неужели вы не хотите посмотреть на стройную и красивую меня? А то и без «посмотреть»?! Ка-а-акую вечеринку мы с вами устроим!

– А если не выйдешь, Катисса убьет тебя прямо сейчас – резонно возразил Ролар. – Не бойся, иди, а Вольхе мы ничего не скажем.

– Ага, знаю я твое «ничего» – так начнешь хихикать и подмигивать, что жена вообразит, будто никакой Катиссы не было, а я тут с…

Аррактур выразительно посмотрел на Ксандра, и тот, побледнев, понял, что сошедшая с ума коллега – не худший вариант.

Ллиотарэль, напротив, порозовел, откашлялся и, глядя в пол (и немножко на Ролара) предложил:

– А давайте мы ей скажем, что у нас здесь и так группо… вечеринка, но только для мальчиков!

На этот раз побледнел Ролар.

– Вы не знаете Катиссу, – уныло сказал архимаг, латая шатающуюся дверь очередным заклинанием. – Эта законченная феминистка немедленно потребует, чтобы ее уравняли с нами в правах! Вал, а давай мы тебя того…

– Чего?! – Вал затравленно попятился к окну, нащупывая рукоять меча.

– Наймем, в смысле!!! – торопливо уточнил Ксандр.

– Сколько? – заинтересовался тролль, опуская руку.

Люди, вампиры и эльф порылись по карманам и выложили на стол семь кладней, пять кипок и двадцать менок. Вал презрительно сморщил нос:

– Вы чего, за последнего мгмыра меня держите? Хотя… слышь, упырь, извилину свою единственную дашь?

– Да за золотой обруч с изумрудом я сам к ней выйду! – опрометчиво возмутился Аррактур.

– Иди!!!! – радостно подхватили остальные.

– Давайте обруч! – согласился Повелитель, окидывая коллег по несчастью злорадно-торжествующим взглядом .