Вдали показались хижины негров. Где-то там жил и бедняга Ньгаячокве. Смерть явилась для него избавлением от жизни.

...Впереди, на обочине дороги, замаячила согбенная фигура. Что-то было в ней очень знакомое...

"Не может быть... Чушь!.. Неужели?"

Непроизвольным движением Уолтер коснулся плеча шофера, и тот затормозил. Автомобиль еще те успел остановиться, как старый негр бросился навстречу, протягивая руки:

- О маса доктор! Maca доктор!

Это действительно был Ньгаячокве. Тот самый Ньгаячокве, которому по логике событий положено было уже давно покоиться в могиле, надежно укрытым от хлыста надсмотрщика Хуана.

- О маса доктор, теперь вижу, какой я старый дурак. Я не верил вам. А вы знали: мне суждено еще собирать хлопок, мне придется еще попробовать хлыст масы Хуана.

Уолтер все еще не мог прийти в себя.

"Что же произошло? Чудес не бывает, - это я твердо знаю, да, твердо, очень твердо, в этом меня не поколебать. Как же воскрес из мертвых негр? Ведь он был обречен - обречен на все сто процентов",

- Только два дня, как я смог выйти на поле, - говорил Ньгаячокве. - Но не беспокойтесь, маса доктор. Из первых же заработанных денег я верну вам долг.

Он переминался перед автомобилем, не зная, можно ли ему уже уйти.

- Подождите меня здесь, - сказал Уолтер шоферу и, выпрыгнув из автомобиля, пошел рядом с Ньгаячокве к его хижине.

- Расскажи мне, что было после того, как я уехал. Постарайся вспомнить все подробности.

- Все было, как вы сказали, маса. Но соседку тряс злой дух, и она не могла готовить похлебку. Зато молодая Макуонда - она чистит бататы на кухне сеньора Луиса - продала мне целую гору испорченных бататов, бананов и кукурузы.

- А потом? - нетерпеливо спросил Уолтер.