— А все-таки перепроверим предыдущие посадки… Садился только “Аларм”, разведчик, а “Мирко Сташич”, ремонтер, ходил вокруг да около. Данные корабельного информатория были скупы, из них только следовало, что “Аларму” повезло почти так же, как и “Щелкунчику”, с той только разницей, что у него полетели двигатели. Они вызвали ремонтера и болтались на стационарной орбите, пока не подошел “Мирко”; При этом разведчики произвели вполне удовлетворительную съемку поверхности и набрали порядком статистики по атмосфере. База, оперативно разобравшись с этими данными, признала Чомпот к освоению не вполне пригодным, и поэтому высадка людей не производилась. Экипаж “Аларма” прямо на орбите перешел на ремонтер. “Аларм” был изрядно потасканным кораблем, и его решили бросить, то есть дистанционно опустили на поверхность, дабы он служил автоматическим маяком или, коли понадобится, пристанищем для потерпевших крушение.

— Надо бы задействовать маяк, — забеспокоился Тарумов. — Инженера по связи — в рубку!

Лодария, старший связист, вылез из люка бородой вперед. Следом показался угрюмый Воббегонг с очередной лентой в руках.

— Вы можете задействовать маяк на Чомпоте? — спросил Тарумов.

— А почему нет? — в своей обычной манере вопросом на вопрос ответил Лодария, постоянно раздражавший командира.

— Вызывайте Чомпот, — сухо сказал Тарумов.

— Это недолго. Только мне бы сначала наладить связь с Базой.

— Что-нибудь с передатчиком? — спросил Воббегонг.

— Боюсь, что с антенной. Ее выход в носовой части не проверишь, пока не сядем.

Это и так было ясно — вся носовая часть, разгерметизировавшаяся при ударе, была наглухо перекрыта автоматическими щитами.

— Проще будет воспользоваться аппаратурой на “Аларме”, — сказал Воббегонг. — Главное, быстрее. “Гиппократ” торопит.

— Теперь только сесть как можно ближе к этому разведчику, — почти просительно проговорил Тарумов. — Аппаратура на нем работала надежно, во всяком случае, когда “Мирко Сташич” вышел из зоны слышимости. База приняла все данные с АРПС.