Если что-то и могло вывести Хэнка из его мрачного оцепенения, то только подобного типа заявления. И оставалось ему только эдак неопределённо двинуть плечом… впрочем, заявившуюся лет-капитаншу этот ответ вполне устроил.

- Кстати, отчего ты меня не выдал? - Жаклин ела быстро и в то же время с тем неуловимым изяществом, присущим женщинам, и особенно вышедшим из древней Франции.

Хэнк кое-как прожевал так и норовящий стать колом бутерброд с ветчиной и промямлил что-то в том духе, что, дескать, ему подобное как-то и в голову не пришло. Зато женщина замерла, не донеся к красивым губам дымящуюся чашку. Её глаза широко распахнулись, а коротко стриженая голова в удивлении покачнулась.

- Разрази меня гром, малыш! - негромко, но с чувством произнесла Жаклин. - Это лучший ответ на подобные вопросы, который я когда-либо слыхала.

Смущённая улыбка Хэнка Сосновски, а пуще того вымахнувшая на его физиономию краска, лучше иных слов подтвердили циркулировавшие по Академии сплетни, что Жачка хоть и бывает иногда стервозной, но тётка классная. И броситься в паре с нею в собачью драку против четвёрки леггеров можно спокойно - не подведёт. Ну, а насчёт присущей вьюношам некоторой романтичности и влюбчивости промолчим, пожалуй - вон, какие у Хэнка кулачищи. Враз начистит рожу за одно только не то слово в сторону лет-капитанши…

- А теперь за мной… - странно, прошло всего несколько секунд, а женского и романтического в Жаклин осталось не более, нежели в гипердвигателе совершившего дальний марш-бросок крейсера.

Однако, непонятки и сюрпризы этого дня, похоже, только начинались. Хотя у Хэнка где-то в мозгах ещё и застряли остатки похмелья после затерявшейся куда-то из памяти ночи, но постепенно в черепушке начался столь привычный мыслительный процесс. И всё же, и всё же…

- Возьми и спрячь, у меня сзади за поясом, - шепнула Жаклин в густой вечерней тени местной пальмы, прежде чем обнять парня и запечатать ему губы показавшимся столь жарким и бесконечным поцелуем…