- Зажди, я в муфельной печи прокалю, чтоб градиент выравнять, - Переборка клещами сунула кружку в раскалённое нутро агрегата для закалки-отжига, и сноровисто заклацала по кнопкам управления.

Хэнк проводил своё изделие нетерпеливым взглядом и некстати поинтересовался:

- А почему Переборка?

Девица хмыкнула и пожала тощими плечами под комбезом.

- А потому. Плоская что спереди, что сзади - короче, доска-два-соска, - и невозмутимо заглянула в глазок печи. - Кажись, хватит…

Более меткого прозвища весьма похожей на угловатого тощего подростка девице трудно было и придумать, однако та упредила уже готовый было сорваться с губ Хэнка вопрос.

- Да я не обижаюсь, что есть то есть, - Переборка вынула из печи равномерно светящееся розовым светом изделие и удовлетворённо кивнула.

На её чуть разрумянившейся от жары и покрытой бисеринками пота мордашке мелькнуло даже подобие улыбки, когда не страдающий отсутствием тактической хитрости Хэнк откупорил две банки безалкогольного пива, которые он заранее прихватил из холодильника по пути сюда. И пока они блаженствовали над покрытой душистой пеной жидкостью, кружка успела остыть на покрытом тонкой изморозью радиаторе охлаждения.

Переборка смяла банку одним движением ладони - и жестом заправского баскетболиста зашвырнула за шкаф с запасными пластинами для реактора. Там что-то бумкнуло, посыпалось с жестяным грохотом - а девица пожала плечами с эдакой извиняющейся улыбкой и поставила на верстак полупрозрачную чашку.

- Неплохо, - признала она после пристального осмотра, и тут же стукнула по краю рукоятью отвёртки.