- Наверно я уже не смогу играть на пианино.

Красивая негритяночка кладет свою руку мне в ладонь.

- Хочешь, я спою тебе?

- Хочу.

Она запела, прикрыв глаза длинными ресницами. Это протяжная мелодия на непонятном языке. Какие изумительные переливы, какой голос. Она поет, а моя душа наполняется тоской. Не знаю почему, но мне хочется плакать. Санди кончает неожиданным переходом звука и становиться тихо.

Ее палец проходит по моим глазам, выдавливая предательскую влагу.

- Тебе понравилось?

- О чем ты пела?

- О любви колибри к розовому цветку, который сразу завянет, когда длинный клюв птицы высосет его влагу.

- Странно, я всегда считал, что песни черного народа полны ритмов и энергичных всплесков жизни, а здесь все не так.

- Это потому что мы выросли частично в городе, прикоснулись к другим культурам и наверно кое-что приобрели новое.

Дора тоже держит мою вторую руку, я закрываю глазу и вижу колибри которая неподвижно висит перед цветком, не решаясь запустить в него клюв.

Около меня сидят Кейси и мой начштаба Малышев.

- Я уже дважды приезжал,- говорит Малышев,- и все ни как с вами поговорить не мог. Вы были без сознания.

- Какие-нибудь новости есть?

- Нет. Пока все по старому.

- Слушай, старлей, собери поисковую команду пловцов под руководством Гусева и ночью, не доплывая на катере до острова кабельтовых три, сбрось команду в воду.

- Вы случайно не про остров Лалу?

- Про него. Задача, тайно произвести разведку острова, особенно его восточную сторону. Ровно через сутки, в следующую ночь команду взять на катер. Всю операцию разработайте сами.

- Есть.

- Что слышно о десантном корабле ЮАР?

- Он прошел до реки Кунене и вернулся обратно.

- Будьте осторожны, ребята. Идите готовьтесь, все должно начаться сегодня ночью.

Малышев убегает к грузовичку и скоро тот подняв облако пыли, исчезает.