Рассказывали, что сам Восточный Ворон, дух-покровитель Квиттингского Востока, когда-то давно набросал в море эти камни, чтобы защитить поле тинга от врагов. А потом поднял своими крыльями бурю, которая все вражеские корабли вынесла на эти камни и разбила. Правда, еще говорили, что Восточный Ворон заколдовал вражеское войско, когда оно уже высаживалось, и превратил в камни, не позволив ни одному человеку ступить на берег. Так или иначе, но еще в незапамятные времена после какой-то войны местные жители сложили на холме каменный жертвенник и с тех пор собираются на тинг именно в Хравнефьорде – Фьорде Ворона.

Когда дружина Хельги хёвдинга добралась до того места, где полоса камней начиналась, чужие корабли были уже видны. Четыре корабля шли на веслах от горловины фьорда. Они оказались не так велики, как показалось напуганному Сквальпу, весел на двенадцать-четырнадцать по борту. Но на мачте каждого из них злобным кровавым глазом светился красный щит, говоривший о самых недобрых намерениях.

– Это они всерьез, да? – тихо спросила Хельга, слегка придерживаясь за локоть Дага. Вид чужих кораблей прогнал ее возбуждение и веселость, наполнил неясным, но очень неприятным чувством. Она только сейчас осознала, что все это не шутки.

– Это они всерьез, – так же тихо повторил Даг, не сводя глаз с медленно приближающихся кораблей. Пришельцы заметили камни и правили к берегу. – Но, может быть, они не станут нападать, когда увидят, что мы готовы к отпору.

– Там вдвое больше людей, чем у нас, – негромко сказал Стольт, один из хирдманов. – Но это не рауды. Это кварги. Видите, на штевнях змеиные головы?

– Ничуть не лучше, – бросил кто-то из стоявших поблизости. – Теперь пошли слухи, что квиттов бьют, теперь найдется много охотников нас пограбить.

– Они увидят, что еще не дошли до тех мест, где это можно, – сказал Даг. Он старался выглядеть спокойным, но внутри у него все кипело. Вот сейчас и выяснится, имеет ли он настоящее право носить меч. – Наверное, в Лаберге уже знают.