– Ты стал настоящим Сигурдом! – весело ответил Брендольв и хотел хлопнуть его по плечу, но Даг сердито оттолкнул его руку. Брендольв не обиделся: радость плескалась в нем и щедрыми брызгами разлеталась далеко вокруг. – И вырос выше меня! Я тебя тоже не узнал. Только догадался, что это должен быть ты.

– А я вот не догадался, что ты за морем так поглупел! – возмущался Даг, не в силах примириться с такой дурацкой и опасной шуткой. Ему самому никогда не пришло бы в голову проверять усадьбу Плоский Камень таким вот образом! – Это же надо такое придумать! Мы уже не дети, чтобы прятаться в сенях и изображать тролля!

– Да уж конечно! – хохотал в ответ на его негодование Брендольв, не без удовольствия вспоминая детские забавы. – Ты отличный боец, Даг! Когда сюда прибудет конунг фьяллей, ему придется плохо! Я тебя еще кое-чему научу – мне рауды показали. Я так рад, что ты не струсил!

– А ты этого ждал? – Даг был просто оскорблен этой похвалой и отталкивал Брендольва, который все порывался его обнять.

– А я догадалась! – ликовала Хельга, прыгая на месте. Теперь уже все это событие казалось ей очень забавным. – Я догадалась, когда увидела его ноги! Красный и зеленый! Ты всегда путал красный и зеленый!

– Да ну! – охнул Брендольв и посмотрел на свои ноги, вернее, на ремешки, которыми крепились обмотки. – Они разные, да?

– Еще бы! – хохотала счастливая Хельга. Брендольв не различал красный и зеленый, и эта его особенность немало смешила ее в те годы, когда сын Гудмода жил у них в усадьбе. – Я так и знала, что ты никогда этому не научишься! Если даже я не смогла тебя научить, то не научит и конунг кваргов!

– Да уж, ему и погребальные башмаки так завяжут – один красным ремешком, а другой зеленым, – добавил Даг, уже немного остыв.