Пожалуй, можно пройтись. Беримор качнулся вперед. Ангел-хранитель в ужасе взвизгнул и малодушно закрылся крылом. Линия жизни на ладони Беримора задергалась, сокращаясь. Он вытянул ногу, почти коснулся опасной кожуры и… отлетел в сторону, отброшенный сильным толчком в плечо.

Мужчина в желтой кожаной куртке наступил на банановую шкурку, поскользнулся и с размаху грохнулся на тротуар. Беримор удивленно посмотрел на забинтованную руку несчастного, слегка пожал плечами и зашагал к машине. Не повезло парню!

Ближе к обеду мы с Иркой мирно пили кофе у меня на веранде, поглядывая в окно на лужайку и обсуждая, не использовать ли как травокосилку козу, проживающую на недалекой ферме. Все прочие инструменты, от маникюрных ножниц до электрической газонокосилки, я уже испытала, но нашла, что процесс в любом случае остается угнетающе трудоемким.

— Ну, нет! — воскликнула вдруг Ирка с удивившей меня горячностью.

— Почему — нет?

— Нет, нет и нет! — снова закричала Ирка.

— Итого, четыре, — машинально подсчитала я.

— Чего — четыре? — хлопнула она ресницами.

— Четыре раза «нет». Но почему? Тебе не нравятся козы? Ты о чем думаешь, а? — Я наконец поняла, что она меня просто не слушала.

— Не могу, — сокрушенно вздохнула Ирка. — Понимаешь, не могу так! — Она шумно отодвинула деревянный табурет, встала и повернулась ко мне, уперев кулаки в бока. — Уж если мы не дали человеку помереть, надо хотя бы поинтересоваться, как он после этого живет!

— Ах, вот оно что. — Я пожала плечами. — Ира, мы поступили гуманно и благородно, но теперь ты собираешься сделать глупость: по-моему, не следует нам впутываться в сию подозрительную и опасную историю еще глубже. Разве не ясно, что мы предотвратили попытку убийства? Право, я удивляюсь, почему нас не беспокоит милиция… Погоди-ка… Ведь это ты объяснялась с бригадой «Скорой помощи»! Точно, я как раз вышла во двор — согнать с носилок Томку! Признавайся, что ты им наплела?