Но он опоздал. Опоздал на секунду. Ветер стих, прошла дрожь камня. А Глор остался стоять, сжимая, в бледной руке, обрывок черного манжета, все, что осталось от Эвелин, когда она исчезла. В замке воцарилась тишина. Впервые проклятье Дейлов пало на женщину. - Небо! - вскричал менестрель, обретя дар речи, - она ушла! Проклятье Дейлов забрало ее! Урсула тихо опустилась на скамью. Старый слуга сидел молча, он не мог вымолвить и слова. А если бы мог, то и не вымолвил бы. Он видел много трагедий подобных этой. - Проклятье - взвыл Глор - оно забрало ее! Нужно вернуть Эвелин! Я тоже отправлюсь в Ад! - Прекрати, - прошептала Урсула - ты не Дейл. - В Эвелин то же нет крови Дейлов, но она ушла за Фином, потому что ее звала любовь! А я уду за ней! Я ведь тоже люблю. Люблю Эвелин! И всегда ее любил. Любил молча, про себя. Страдая каждый день, я молчал, стараясь ни словом, ни взглядом, ни напоминать о своей любви. Но теперь я заявляю о ней во всеуслышанье! Проклятье! Слышишь меня? Забери в Ад мою жалкую душонку, что трусила при каждом биении сердца! Ну!!! Глор топнул ногой. Замок безмолвствовал. - Теперь мне все равно - тихо сказала старуха и уронила голову на руки, - я не дождусь ничего. - Ну же! - крикнул Глор, - где же это хваленое проклятье Дейлов? Где же та сила любви, что воспевал я из года в год! Где та всепобеждающая сила, что заставляет трепетать богов и повергает тиранов ниц? Где???? Тишина была ему ответом. Замок молчал. Тогда менестрель засмеялся. Резко и зло. Затем он оборвал смех и сказал. - Глупец! Зачем я столько ждал? Затем что бы снова потерять. Все о чем я пел - наглая ложь! Всю свою жизнь я вливал в ваши уши сладкую ложь. Вся моя жизнь одна большая ложь! Он снова засмеялся, эхо его смеха гремело по залу, пугая темноту в углах. Его громкий хохот заставил трястись стены и пол. Глор замолчал, а стены продолжали трястись. Урсула отвернулась от него и закрыла лицо ладонями. Пораженный слуга привстал со своего места. Менестрель развернулся к камину - Да - прошептал он.