– И чему же он научился? – набычился Бимон.

– Вы бы слышали, с каким чувством послушник цитировал нашего философа. «Ин вино веритас!» – неосторожно хрюкнул Баярл.

Отцы-настоятели прыснули.

– Тихо! – грохнул кулаком о стол глава ордена. Отцы подавились смешками. – Довольно с меня этого гения! Я не позволю превращать наши монастыри в бордель!

– В порочащих связях замечен не был… – торопливо подскочил отец Жур.

– А в непорочащих? – рыкнул глава ордена.

– Устав не воспрещает… – многозначительно посмотрел на Бимена Нучард.

Глава ордена скрипнул зубами и попытался усмирить свой гнев, потом продолжил:

– Меня достали его пьяные шедевры. Особенно этот… «Как правильно войти в запой».

– А не выйти? – насторожился отец Баярл.

– Над этим трактатом он бился пять лет. Бросил. Говорит – бесперспективная тема.

– Тяжелый случай, – вынужден был признать отец Наин, – но у него есть оправ…

– С меня хватит! – стукнул посохом Бимен о край стола. – Предлагаю общим голосованием синода лишить его сана.

– Я против, – покачал головой Нучард.

Этот пожилой, суровый воин пользовался особым статусом. За особые заслуги перед орденом он – единственный! – допускался на заседания синода, не будучи ни магистром, ни настоятелем монастыря.

– И ты, Нучард? – Глава ордена был потрясен.

– Во-первых, – стараясь не смотреть в сторону старого друга, произнес воин, – невзирая на свои маленькие слабости, Саркат внес большой вклад в развитие эвританской науки. Во-вторых, хотя сам он и не обучался в свое время в монастырях ордена, с нами уже не один год и никому никогда не отказывал в помощи. К кому мы идем в трудную минуту? К Саркату. У кого в запасе для каждого из нас столько мудрых советов?

– Причем многолетней выдержки!.. – поддакнул кто-то и тут же заткнулся, сообразив, что оказывает медвежью услугу философу.