- Фамилия? - спросил он, оторвавшись от бумаг.

- Коулмэн, профессор Коулмэн... - начал ученый. - Простите... мистер... что это все, наконец, означает? Как я сюда попал?

- Здесь я спрашиваю, - сухо прервал его мужчина за столом. - Не являетесь ли вы коммунистом?

- Что? Я?! - взвизгнул профессор. - Это какое-то недоразумение... Прошу вас... я работаю... я руковожу лабораторией пси...

- Вас никто не спрашивает, где вы работаете, - резко оборвал его мужчина в очках. - Вы не хотите сознаться? Отлично. Молчать! - добавил он таким тоном, что Коулмэн едва не задохнулся от неожиданности. Человек за столом нажал кнопку. Вошел тюремщик, сопровождавший профессора.

- На допрос! - пробурчал ему человек в очках. Через минуту Коулмэн, бледный, как упырь, был водворен в маленькую кабинку.

- ЭДИП! - едва выговорил он с величайшим изумлением. Двери с треском закрылись за ним, ручки автомата толкнули его в обитое пробкой кресло, перед глазами в темноте зажглась надпись: "Тебе будут задаваться вопросы. Ты должен отвечать на них добровольно и исчерпывающе. Если будешь лгать, получишь наказание. Если будешь говорить правду, будешь награжден". Микрофон щелкнул, сделалось несколько светлей, и допрос начался.

Коулмэн отвечал, стараясь одновременно - но тщетно! - побороть легкую хрипотцу (минус одно очко).

- Читаешь ли газеты?

- Да.

- Любишь танцевать?

- Да.

- Держишь дома фотографии кинозвезд?

- Да.

- Есть ли у тебя фотографии людей с бородами?

- Нет.

- О чем ты говоришь с молодыми девушками?