Санько свернул к дому номер двадцать шесть и машинально посмотрел наверх…

В окнах квартиры объекта было темно, но не совсем. В среднем окошке что-то мерцало – или телевизор, или ночник.

Киллер вбежал на крыльцо, открыл скрипучую дверь и юркнул в подъезд…

Здесь было темнее, чем на улице. Свет проникал лишь из окна над крыльцом.

И еще – здесь был особый запах!..

Даже не запах, а какой-то аромат времени, впитавшийся в столетние бревна и доски.

Здесь и дух сосен, спиленных во времена проклятого царизма, и смрад от самогона, который варили здесь во времена НЭПа, и приятный грибной привкус прелого дерева…

Нет, правда!.. В московских и питерских подъездах совсем другие благовония.

Иван знал, что лестница чуть скрипит. Он поднимался наверх очень осторожно. Как кот, идущий по забору из штакетника…

Фонарик на секунду осветил две двери на площадке второго этажа…

Где у нас квартира номер четыре?

Вот она!..

Санько прильнул к двери, прислушался и насторожился…

Там в квартире слышался разговор… Но это не тот звук, который звенит из телевизора, а натуральный голос женщины раннего пенсионного возраста.

Через минуту Санько сообразил, его клиентка разговаривает по телефону… Это удача! В таком варианте она точно не услышит лязг отмычек в замке.

Но лязга вообще не было! Замок местного производства открылся на раз-два-три…

Иван просочился в темный коридор и четко услышал фразу, сказанную в простенький телефон усталым женским голосом: «Давай заканчивать, Юлик… Я уже спать легла, когда ты позвонил»…

И это удача!.. Сейчас объект завершит беседу и через пять минут заснет…

Надо ждать!

Киллер никогда не должен быть сентиментальным!..

Санько замер у двери комнаты и слушал окончание разговора.

На душе киллера заскребли кошки!.. Да, это было не очень приятно! Он-то знал, что это последние слова молодой пенсионерки.