– Когда это лекарство подействует на тебя?

– Минут десять до начала и еще пятнадцать-двадцать до пика.

– Я не выдержу.

– Постарайся, Сережа. Мы с тобой, похоже, одни остались в сознании. Ну, не сорвать коварный план, так хотя бы проследить за нюансами мы с тобой обязаны.

– Извини, док… я… не могу… – Сергей уронил голову на грудь и плавно завалился на койку.

Анисимов покачал головой и выключил экран. Затем, немного походив по каюте, включил коммуникатор вновь и вызвал Кровицкого. Капитан спал, приоткрыв рот и раскинув руки. Доктор некоторое время смотрел на спящего, а потом, подавив зевок, произнес:

– Палыч, подъем, у нас проблемы.

– У нас что ни день – проблемы, – не открывая глаз, ответил Кровицкий, – так стоит ли их переносить еще и на ночь?

– У нас на самом деле проблемы.

– Да? – на этот раз капитан приоткрыл правое око и скосил его на экран. – Что-то тихо сегодня. Тебе не кажется?

– Я как раз об этом. Всех заперли по каютам и усыпили. Похоже, что готовится имплантация.

– Подожди секунду, – Кровицкий прижал ладонь к экрану и через несколько мгновений, убрав руку, кивнул, – она уже началась. Закачивается программа типа «жаме вю», неузнавание…

– Я в курсе значения термина. Что конкретно должны «не узнать» десантники?

– Плохи дела, товарищ Гиппократ, они не смогут узнать Землю…

6

Северо-восток. Пять месяцев назад

Семеро на одного. Стыдно должно быть. Особенно от того, что справиться со мной они так и не смогли. После короткой потасовки я пулей влетел в машину и с размаху хлопнул по кнопке экстренного взлета. Разведбот, безобразно нарушая конспирацию, стремительно взмыл под облака.

– Чего разошелся-то, начальник? Чуть кнопку не сломал…