Мы уже выехали за город, Степан все молчал, о чем-то напряженно размышляя, а я представляла себе картинку своей неминуемой гибели. Наконец Степка заговорил:

— Значит, так, Афанасия.., как тебя по отчеству?

— Сергеевна, — пролепетала я, гадая, зачем это ему понадобилось мое отчество? Уж не надгробный же монумент на холмик устанавливать?

— Значит, так, Афанасия Сергеевна, — повторил Степка. — Я сейчас где-нибудь остановлюсь…

«…и прихлопну тебя, как таракана бездомного», — мысленно закончила я.

— ..и кое-что тебе расскажу. Я попал в очень страшную, неприятную историю, тебя вот втянул, а что делать дальше — ума не приложу. Ты, кажется, умная девочка, может, что и присоветуешь.

Я быстро сообразила, что убивать меня он пока не собирается, осмелела и предложила:

— Неплохо бы и Клавку мою позвать. Уж она просто завалит советами!

— Пригласим, если потребуется, — кивнул Степан.

Вскоре по пути попалось вполне приличное кафе. Степан отстегнул меня от дверцы, и мы вошли внутрь.

— Только без глупостей, — приобняв меня за плечи, шепнул Степан.

Холодный взгляд послужил ему ответом.

Я вовсе не собиралась совершать глупости. Мне стало безумно интересно, что за история произошла со Степаном, из-за чего он решился на преступление. Если откровенно, то в глубине души я чувствовала — Степка не бандит, не налетчик, а хороший человек, попавший в беду.

«Дура ты, Афоня, — услышала я вдруг Клавкин голос. — Откуда у хорошего человека пистолет и наручники?»

«Сама ты дура, — мысленно ответила я сестре. — Мало ли в жизни ситуаций, когда человеку необходимы и пистолет, и наручники, и даже какой-нибудь пулеметик? Надо же сперва выслушать бедолагу, а потом делать выводы. Так что отстань от меня, хотя бы временно»!

Клавка обиделась и отстала, по крайней мере, пока мы сидели в кафе, в моей голове она больше не возникала.