В тот момент, когда я уже готовилась учинить скандал по поводу ненадлежащего, то бишь медленного обслуживания клиентов, в сберкассу вошел юноша весьма приятной наружности.

Признаюсь, я на него засмотрелась. Да и было на что: широкие плечи, чувственные губы, копна смоляно-черных кудрей, упрямо выбивающихся из-под лыжной шапочки, голубые глаза, в общем, полный боекомплект. Старухи из очереди, разумеется, никакого внимания на пришельца не обратили. Да и зачем им? Все естественные инстинкты у них зачахли как раз в том самом ледниковом периоде.

Парень внимательно оглядел очередь, потом подошел ко мне, бережно взял за локоть и интимно прошептал в самое ухо:

— Ты заложница, малышка!

Это стало для меня неожиданностью. Примерно полминуты я глупо молчала, а потом спросила:

— Как это понимать? — Я мило улыбнулась, все еще не въезжая, в какую историю вляпалась.

Парень натянул лыжную шапочку на лицо так, что видны остались только глаза, губы и кончик носа, и торжественно, на весь зал провозгласил:

— Спокойно, это налет! Всем лечь на пол, руки за голову и ни единого движения, иначе у этой молодой дамы в голове появится маленькая, но симпатичная дырочка. Кто двинется — такую же дырочку нарисую и ему. Эй, — крикнул парень охраннику, который несколько минут назад строил мне сочувственные глазки, а сейчас тянулся к кобуре, висевшей у него на поясе, — даже не пытайся! Я стреляю быстрее и точнее. Уверяю, ты не успеешь даже достать свою «пукалку», как в голове у тебя образуется свободное пространство. Так что не рискуй, ложись на пол и замри.

У молодого террориста откуда-то появился пистолет, который очень неудобно упирался мне в область виска.

— Послушай, подвинь немного пистолет, мне неудобно, — капризно попросила я террориста.

— Извини, — пробубнил он и передвинул пистолет на мой затылок.