Я удрученно молчала. Конечно, Клавка права: ни миллионеров, ни влюбленных олигархов у меня не было, и взять их, конечно, негде. Ну, а теперь главный вопрос: чем я могу помочь Степке?

Вернулся Степан, расстроенный, удрученный, словом, не в себе. Жалко было на него смотреть.

Даже Клавка прониклась и участливо спросила:

— Ну? Что там? Как твои?

— Их нашли, — растерянно ответил Степка, — и увезли. «Негоже, — говорят, — семью разлучать». И еще напомнили о сроках.

— И какие же сроки? — безнадежно поинтересовалась я.

— Был месяц. Осталось три недели.

Все молчали. Да и что тут скажешь? Четыреста тысяч — огромная сумма, и просто так ее взаймы не возьмешь. А если и возьмешь, чем отдавать? Но что же делать? Теперь, когда в плену у бандитов не только Виктор, но и его жена с ребенком, сидеть сложа руки, даже не пытаясь помочь, я не могла. Знаю, что и Клавка тоже, поэтому я попросила Степана еще раз, со всеми подробностями рассказать историю Виктора.

Сестра обладает острым умом, в критических ситуациях она иногда выдает гениальные идеи.

— А если в милицию? — предложила я и сама устыдилась глупого вопроса. Какая милиция? Если до бандитов дойдет, а до них дойдет, то, без сомнений, убьют и Витьку, и Оксанку, жену его, и ребенка не пожалеют.

В дверь позвонили.

— Кто это? — пролепетала Клюквина.

— Наверное, Димкины ребята.

— Точно?

— Спокойно, Клава, мне известен секретный пароль, — успокоила я сестру и пошла открывать. — Но ты Степку спрячь, на всякий случай…

За входной дверью нетерпеливо топтались два парня, похожие друг на друга, словно бильярдные шары. «Специально их подбирают, что ли? — подумала я, глядя в „глазок“. — Хотя нет, мой Димка отличается от них. В лучшую сторону, разумеется».