Внезапно Айрвен обнаружил, что прижимает к себе рыдающую Грасту. Кто из них первый шагнул к другому, кто первый открыл объятья, он так никогда и не узнал.

— Она убьет ее! — всхлипнула Граста, уткнувшись ему в щеку. Шлем давно уже свалился и канул где-то в камнях, и ничто не мешало вечернему дождику смывать обоим слезы.

— Кто кого убьет? — впрочем, Айрвен и сам понимал, кто. Где уж смелой, но неопытной девчонке тягаться с матерой, злобной драконихой? К тому же толком не освоившись в чужом пока еще теле…

Он вновь запрокинул голову — и невольно прошептал: «Всевышний! Ну она и дает!»

Ярко-зеленый дракон, отпрянув от черно-синего, вдруг перевернулся в воздухе и захлестнул своим хвостом шею противника. Сдавил несколькими кольцами, точно удав, а потом принялся резко метаться из стороны в сторону, всякий раз изгибая вражескую шею под немыслимыми углами. Вскоре послышался глухой треск, будто на сухую ветку наступили.

— О! — прошептала ему в мокрое ухо Граста. — О, как это по-человечески…

8

Сумерки сгущались — неторопливо, мягко, по-кошачьи. Грязно-сиреневое небо все так же сочилось мелким, надоедливым дождиком, но не было в нем драконов, ни одного. Все кончилось.

— Как же ты решилась? — в который раз спрашивал Айрвен Катарену. Усталая, тяжело дышавшая, она сидела на грязном камне, нисколько не боясь запачкать одежды. Ей, видно, было уже все равно.

— Да вот так и решилась, — хмыкнула принцесса. — Все равно иначе эта уродина всех нас прибила бы, — она кивнула в сторону распластавшейся на острых камнях туши. — А так хоть шанс какой-никакой был.