Утро выкатилось какое-то несвежее, помятое — вполне подстать настроению. Айрвен привычно помянул Всевышнего, всухомятку позавтракал хлебом с солониной (осталось уже совсем мало) и двинулся вверх, искать драконью пещеру.

Островерхий шлем то и дело норовил сползти ему на глаза, чересчур длинный меч волочился сзади по земле, а кольчужная рубаха сковывала движения. Доспех не для блуждания в скалах. Но, видимо, поможет от драконьих зубов и когтей.

Отец, наверное, даже обрадуется. Скажет, зато кончина благородная, рыцарская… а то рос обалдуй, только род позорил. «И обнажил юный рыцарь Айрвен свой острый меч, и вышел противу чудовищного дракона, и поразил его дракон…» Так, наверное, споют менестрели. Хотя откуда им узнать? Был такой ученик Айрвен, отправили его в Бурые Скалы, и не стало его. Впрочем, дракон что-то да ведь оставит. Не будет же он жрать кольчугу? Но может огнем своим расплавить. Когда случайный путник найдет стальной слиток, догадается ли он, чем это было?

В то, что дракона удастся все же поразить, Айрвен не особо верил. С его-то хилыми мышцами, неловкими движениями, плохим зрением о подвигах не мечтают. Ну ладно бы сойтись в поединке с таким же задохликом и случайно победить… Но огромное злое чудовище… Нет, он прекрасно понимал — наставник Реджин послал его на верную смерть. И ведь улыбался, жестокий старик, когда дрожащими руками Айрвен распечатал пергамент с экзаменационным заданием. И ведь как совпало нашлась подходящая принцесса, толькотолько унесенная драконом. И королевство Аргамба близко — три дня езды, и ты при дворе… Другие-то ухмылялись — им, везунчикам, кому досталось сарацин бить, под начальством графа Хоргерма, кому отправляться на весенний турнир, что ежегодно устраивает герцог Ульдарский, кому на великанов охотиться в Гельмском лесу…