— Я не заразный, — поспешил сообщить мальчик. — Я давно один иду. Поэтому не могу быть заразным.

— Как будто карантин сейчас помогает, — старик снова улыбнулся, только на этот раз его улыбка была какой-то кисловатой. — Ты слово «латентный» не слышал? Латентный носитель вируса, например?

— Я не заразный, — упрямо повторил мальчик. Но, так как он опасался, что его упрямство может рассердить старика, то он сказал это очень-очень тихо. Упрямо, но очень тихо.

Старик улыбнулся в третий раз.

— Да мне все равно, я же сказал. Сядь за стол и поешь. Горячая еда тебе поможет. К утру будешь как огурчик. У тебя «панацея» есть? Какой уровень? Или ты не знаешь?

Вопросов было много, и мальчик не очень понимал, как на них отвечать. Он встал, поглубже запахнулся в плед и подошел к столу. Похлебка была действительно горячей, от нее прямо подымался пар. Как будто дымок от огня. Огонь. Пожар. Не вспоминать.

Мальчик встряхнулся, сел за стол, взял в руки ложку и попробовал съесть маленькую порцию. Это была его первая еда за несколько дней, поэтому желудок урчал так громко, что старик улыбнулся вновь, но на этот раз без комментариев.

— У меня «панацея» восьмого уровня. И "неприкасаемый". — Мальчик подумал, что такой ответ заставит старика перестать над ним смеяться. Он легко мог стерпеть насмешки, но предпочел бы, чтобы их не было.

— Я выздоровею завтра к утру, — надо послушно повторять слова взрослых, они это любят. — И я не заразный, совсем.

Надо повторять чужие слова и потом добавлять свои. Тогда люди верят твоим словам, как будто они сами их придумали.

Мальчику надо было выжить. И перестать дрожать. Он даже почти не почувствовал стыда за то, что пытается чуть-чуть обмануть взрослого. Да и потом, он ведь действительно не заразный, нет ведь никаких признаков?

— "Неприкасаемый" — это сильно, — подтвердил старик. — Редкая штука, и полезная. Твои родители оставили тебе хорошее наследство.