Хотя за детьми она ухаживает хорошо. Из-за Китти или из-за детей или… из-за дела? Ведь эти дети все равно будут служить этому делу. Ну, это старая проблема. Из-за чего человек что-то делает хорошо — из-за одобряемых мною мотивов или нет? Иногда считают, что это неважно, а иногда — что важно. А все просто. Мотивы важны для оценки стабильности поведения во времени и надежности при изменении обстоятельств. Вот найдет она свою Китти и умотает с нею в свою Америку. Сытую и довольную Америку, которая молча смотрела на Катастрофу. Ага, это уже моя мысль, а не Ари — он ведь слова Катастрофа не знает. А может, и не умотает, а привыкнет к нам… а может, и к нашей идее. Нет! К идее нельзя привыкнуть. В нее надо поверить. Вот Давид — что он скажет можно ли привыкнуть к Б-гу? Для веры надо либо вырасти в ней, либо пережить озарение. Верится в это, конечно, слабо, но, говорят бывает… Так, но что делать с детьми? Мы держимся почти двое суток.

Ари Бен Канаан, вернее то, что окружающие считают им, идет по палубе, переступая через лежащих детей. Господи, какие они грязные. И какой запах! Но Карен все-таки молодец. Половину палубы уже помыли. И из трюма выносят ведра с грязной водой. Она даже моих мужиков заставила работать… Не ждал, не ждал… Но — что делать дальше? Я знаю, что сделал дальше… прототип. Однако, как только я отдам это приказание, вся ответственность ляжет на меня.

Идиот! — почти кричу я внутри себя — какая ответственность, это сон! Я подхожу к люку и убедившись, что трап свободен, начинаю спускаться в трюм.

Нет, это не сон. Дети лежат в своих отсеках-пеналах молча, глядя пустыми глазами перед собой. Часть трюма помыта, но запах все равно жуткий. Грязь, пот, рвота… Вон Китти с кем-то возится. Хорошо. Я подымаюсь на палубу. Сила вещей. Они все — и все эти дети в первую очередь — проклянут меня, если я сдамся. Мир вздохнет облегченно — евреи проявили слабость. Англичане будут рады до усеру. Все заставляют меня принять ЭТО решение. Но это должно быть мое решение.