Когда снаружи что-то заскрежетало, стармех как раз заряжал ленту, а Вазген с пехотинцами выжимали из бутылей остатки самогона. Лешенька моментально попытался выстроить подчиненных, снедаемый черной завистью, но это ему удалось только после включения в процесс Горбоносова и кочегаров. В итоге, из сорока солдат боеспособными остались только шестеро, включая матерившегося Колобродия, плюс Вартанян, которого с ног сшибало только полтора литра крепкой. Китайцы, презрительно глядевшие на пехтуру, не пили вовсе. Дисциплина!
Пока шел процесс, никто на зону прорыва не глядел, а когда закончили, оказалось, что в борту зияет огромная пробоина, в которую пытается протиснуться что-то черное и страшное. Ни секунды не задумываясь, Горбоносов дал длинную очередь от бедра, из которой пара выстрелов досталось и захватчику, а оставшийся веер рикошетов разогнал по углам все боеспособное население. Небоеспособное расползлось раньше.
Что тут можно сказать? Хороший пулемет достался Василию от деда, крупнокалиберный. Говорят, из такого раньше легкобронированные машины насквозь прошивались. Так то легкобронированные, одетый же в боевой скафандр пришелец тянул на танк, из его брони пули, размером с сосиску, вышибли только искры. Но… от кинетики-то никуда не денешься! Пара искр и запах паленого — вот и все, что осталось внутри крейсера от страфаретившего захватчика. Судя по грохоту, авангард сейчас изображал из себя шар в кегельбане, сшибая выстроившихся последователей. А потом внутрь корабля захватчиков ринулся нескончаемый и молчаливый поток китайцев, размазывая абордажную команду по стенкам рукава… Позади кочегаров спокойно вышагивал Горбоносов, перехвативший пулемет как дубину.