— Невозможно. Невозможно. Невозможно, — прогудел «Тайфун».

— Да, это так. Перемещение в прошлое противоречит логике. Все противоречит логике, но это особенно сильно…

— Почему? — удивился Михаил. — Вот же он я — стою перед вами!

— [Белая дуга, желтые круги, очень много бледно-красных треугольников].

— Он прав, — сиплым, каким-то… вдавленным голосом сказал шишковатый человек — единственный здесь, кто до сих пор сохранял молчание. — Путешествовать в будущее сравнительно легко. Путешествовать в прошлое совершенно невозможно. Это закон Лейбеля. Прошлого уже нет, как ты туда попадешь? Машину времени пробовали построить сотни раз, сотни цивилизаций, но всякий раз безрезультатно. Путешествия во времени — нонсенс. Безумный бред. Заявляю со всем авторитетом, как один из лучших физиков Муспелля.

— Большое спасибо за справку, дорогой Рудольф, — поблагодарил его Койфман, с опаской поглядывая на самозваного лектора, начавшего как-то странно подергиваться. — Он ответил на твой вопрос, Мишенька?

— Но я же здесь… — упавшим голосом настаивал Ежов, до которого внезапно дошло, что вернуться домой не удастся. Если само существование машины времени так резко отрицается — как он попадет домой, в двадцать первый век? — Семьдесят второй век… Елы-палы…

— Откуда он знать языка? — вдруг насторожился Дитирон. — Моя учить ваша языка много года, но правильна так и не есть говорить. Почему он быстро знать?

— А потрибно спытать! — согласился Остап. — Общечоловический почынался… я не помню, но давно. Як же вин говорит по-нашому без перекладача?

— По-вашему?! — возмутился Михаил. — По-моему, это вы все говорите по-русски… хотя некоторые коряво.

— Справка. Именно так и должно быть, — изрек VY-37.

Все вежливо подождали продолжения, но маленький робот хранил молчание. Однако ему, похоже, решили поверить на слово — все привыкли, что VY-37 никогда не ошибается.