Вечером мне позвонила Людка.

– Полька, ну ты даешь! Ты зачем мой телефон дала этой твоей Монике? Ты хоть знаешь, что она мне предложила?

– Знаю, конечно, она мне предложила то же самое. Ну и что, ты отказалась?

– Я бы сразу отказалась. Но ты ведь знаешь, я после развода со своим гадом без ничего осталась!

– «Без ничего» – это трехкомнатная квартира? – на всякий случай уточнила я.

– А оплачивать ее чем? Я ведь не работаю уже сколько лет, и накоплений никаких. Ты знаешь, что у меня уже долг по квартплате три месяца? Меня выселят на улицу скоро!

– Так я поэтому твой телефон и дала, подумала, что тебе деньги нужны.

– Так что мне теперь, за деньги с педерастами спать?

– Спать с ними тебе как раз не придется. А если придется, то они уже никакие не педерасты, а бисексуалы.

– Тьфу на тебя с твоими умными словами!

– Я по образованию филолог, – напомнила я. – А чего ты, собственно, так кипятишься? Не нравится предложение – откажись, насиловать тебя никто не станет.

– Мне деньги нужны!

– У меня их нет! – разозлилась я. – Ты чего на меня орешь?

– Да ладно, погорячилась. Проехали. Слушай, давай я к тебе приеду, обсудим нашу будущую работу.

– Давай.

До поздней ночи мы с Людой обсуждали перспективы нашего с ней карьерного роста. Людка считала, что нам надо собирать на своих кавалеров побольше компромата, а затем либо продавать его Монике, либо использовать для каких-то своих целей.

– Тебе что, жить надоело? – удивилась я. – У шантажистов, как правило, жизнь хоть и насыщенная, но короткая.

– А ты собираешься до старости с педиками встречаться?

– А что, может, и замуж за кого выйду… – поддразнивала я разъяренную подругу.