Из вежливости я обещала подумать над ее предложением и тут же о нем забыла. Но вот прошло почти полгода, на дворе стоял апрель, все заработанные непосильным трудом деньги давно закончились, и жили мы с мамочкой только на ее маленькую пенсию и на гонорары от тех редких клиентов, которых я решалась принимать дома.

Клиентов присылали мои знакомые, никак не связанные с гаданием. Коллегам я больше не доверяла. И некоторое время все шло хорошо. Я снимала порчу, родовое проклятие и венец безбрачия, и дамы были вполне довольны. Проблемы начались, когда одна клиентка потребовала порчу вернуть.

Эта женщина с потухшими глазами пришла ко мне пару месяцев назад с фотографией сизоносого мужика. Сизоносый оказался ее мужем, который, потеряв год назад хорошую работу, с горя запил и теперь валяется дома, бревно бревном. На дочку внимания не обращает, на работу не устраивается. Наверняка кто-то позавидовал их семейному счастью и проклял!

Прямо по фотографии я лихо сняла порчу и дала безутешной жене заговоренную жидкость, велев подлить ее мужу в очередную бутылку. Как всегда, мой заговор подействовал. Отхлебнув снадобья, мужик пить перестал. В благодарность его жена принесла мне коробку конфет и на пару недель исчезла из виду. Но в один прекрасный вечер объявилась на пороге квартиры в жуткой истерике:

– Он перестал пить, но он меня ненавидит и говорит, что уже давно! Он хочет нас с дочкой выгнать из дома, а квартиру продать! Он даже покупателей нашел… Пусть уж лучше пьет!

Увы, как заставить мужика снова пить, я не знала. На мой взгляд, теперь помочь этой семье мог хороший юрист, но никак не гадалка. Я посоветовала даме пойти к адвокату, но она продолжала скандалить, пока я не сдалась. Пришлось провести по фотографии новый обряд очищения, денег за это я не взяла, и результата тоже, разумеется, не было.

Дама звонила мне, рыдала в трубку, грозилась убить себя, мужа и дочку и по вечерам регулярно ломилась в квартиру. Дверь я ей больше не открывала, но адреналина у меня теперь было в избытке.