– Что еще? – сама себя спросила Лера. – Ах да, надо еще кнопочку нажать. Наверное, самый маленький ток?

Я торопливо закивала. Лерка нажала кнопку и чуть слышно пискнула:

– Ой, больно!

– Так брось его! – посоветовала я, но подруга лишь упрямо замотала головой. Дальнейшую экзекуцию она терпела молча. Ее подбородок странно дергался, но Лера не отнимала от него трубку. Но ее терпения хватило ненадолго. Уже ни с кем не советуясь, она быстро нажала на вторую кнопочку. Ее подбородок затрясся вдвое сильней, из глаз несчастной потекли слезы. Но она, стиснув зубы, все прижимала к шее злополучный стимулятор. Мне казалось, пытка длится несколько часов, но, когда Лерка наконец отняла трубку от шеи, оказалось, что прошло ровно десять минут. Отбросив жуткий аппарат, Лерка со стоном перевела дыхание и вновь повернулась к большому зеркалу:

– Полька, ну точно: он подтянулся!

Я покосилась на ее подбородок, но промолчала. Может, кожа и подтянулась, но я и раньше не замечала в леркином подбородке никаких дефектов, так что мне сложно оценить результат. И потом, кому нужна красота ценой таких жертв?

– Полька, так не нужна мне никакая мезотерапия за тысячу долларов! – в полном восторге кричала Лера. – Я сейчас мышцы щек и рта подтяну, и через неделю буду как новенькая!

Она несколько раз крутанулась на одной ноге вокруг своей оси, нажала на рычажок и, глядя в зеркало, осторожно приложила загудевшую трубку к правой щеке.

– Ох! – вырвался у нее короткий вскрик, я в тревоге вскочила с дивана, но Лерка вновь стиснула зубы и приложила отвалившуюся было трубку обратно к щеке. Я опять развалилась на диване, с нетерпением ожидая окончания экзекуции. Ровно через десять минут Лера отняла трубку от лица, повернулась к зеркалу… и комнату сотряс жуткий, истошный вой.

– Что случилось! – в ужасе я вскочила на ноги. Не прекращая жуткого воя, Лерка развернулась ко мне лицом, и я в полуобмороке рухнула обратно, с трудом удержавшись от ответного вопля.