Всего-навсего разминка. - Я понимаю. Но опасность... Хопнер насупился. Чтобы разрядить обстановку, Старков примирительно сказал: - Значит, трое "за" при одном воздержавшемся. - О ля-ля! - обрадовался Джой. Сомнения не одолевали его. Братья Хопнеры родились не для пассивной жизни. На полюсе они это блестяще доказали. В самый лютый мороз Хопнеры выходили прослушивать ледяной панцирь пустыни, делали далеко не безопасные вылазки к наиболее глубоким трещинам, бурили и взрывали лед, пока наконец не отыскали истину, имеющую большое значение для науки. Они подтвердили мнение о том, что Антарктида не архипелаг островов, не впадина, заполненная льдом, а погребенная под ледяным прессом целая горная страна, отдельные вершины которой почти пробиваются сквозь, более чем двухкилометровую ледяную оболочку. Джой проворно оделся и стал ворошить вещи в поисках веревки, лестницы и фонарей. - Иду первым, ребята, - сказал он как о решенном деле. - Стоп! - Алексей схватил его за пояс. - На правах автора идеи... - К мотору, Джой, - приказал Генри. - А мне что делать? - спросил Перселл, одеваясь. - В резерве, - ответил Генри насмешливо, он еще не простил Перселлу его нерешительность. - Вы считаете меня не пригодным для серьезных работ? Ошибаетесь. Я только противник неоправданного риска, Хопнер. Я понимаю, вы торопитесь, но все же... - Ладно, Перселл, смените Джоя. - Алло, Генри! - вмешался Алексей. - Где нейлоновый канатик, черт побери! Старший Хопнер отвернул кладь, бросил канатик, заглянул к Джою, который возился в кабине. У него не клеилось. Слишком долго стояла машина. - Я иду. Генри! - Старков вытащил шест, опустил очки. - Компас с тобой? Лыжи? Шлем? Аварийный запас? Радио? - Все есть, проверено. - Дальше чем на шестьдесят футов не отходи. Смена - ровно через час, сигнал - зеленый луч. Наконец мотор завелся. Снегоход мелко дрожал. Джой включил дополнительный обогрев, в кузове стало теплее, стены кабины отпотели.