С высокого борта теплохода сорвалась тонкая фигурка в красном и полетела в воду.
— Поворот фордевинд! — крикнул Николай.
Юра навалился на румпель. Завизжали блоки, и грота-гик перебросился на другой борт, описав широкую дугу. Яхта мгновенно развернулась и полетела к теплоходу, до рубки уйдя правым бортом в воду. Корпус задрожал, зазвенели штаги.
— Держи, Валя! Ногами упирайся! — Николай передал девушке стаксель-шкот и, сильно оттолкнувшись, прыгнул в воду.
3. Опрятин сообщает Привалову одни сведения и попутно выведывает другие
— Полагаю — ты не надеялся найти здесь епископа. Однако почему эти кости так странно лежат?
И действительно, скелет лежал в неестественной позе.
К концу занятий в кабинет Привалова зашел его старый друг, Павел Степанович Колтухов, главный инженер «НИИТранснефти».
— Ну, Борис, — сказал он, присаживаясь к столу и вытягивая длинные ноги, — уладили: завтра возобновляются работы на стройплощадке.
— Слава те господи! — Привалов откинулся на спинку стула. — Руки пооборвал бы этим экономистам! Тоже мудрецы! Подают докладную, будто выгоднее возить нефть танкерами, чем качать по трубопроводу. А возвратные рейсы порожняком — это экономисты не учитывают? А приемка и выпуск балластной воды? А число штормовых дней на Каспии?
Колтухов согласно кивал лысой головой. Затем он вставил в рот папиросу и остренько взглянул на Привалова из-под мохнатых бровей:
— Ты меня в преимуществе трубопровода не убеждай — сам знаю. Ты мне скажи: куда будем вести первую нитку?
— В проекте два варианта. Я предлагаю — к северной эстакаде.
— А Маркарян уверяет, что лучше к восточной. Позвони ему, пусть зайдет.