— Видали? — Бенедиктов еще раз всадил нож в руку.

Узкое лезвие с дымчатым узором легко прошло насквозь, не оставив на руке ни царапины.

Толпа оторопела.

Бенедиктов засмеялся и хотел было спрятать нож, но тут к нему снова подступил атлет.

— А ну, давай сюда! — сказал он. — Я тебе покажу, как людей пугать.

Он схватился за лезвие ножа и почувствовал, что зажал в кулаке пустоту…

— Прочь! — крикнул Бенедиктов.

Но атлет вывернул ему руку, и нож упал на палубу в опасной близости к борту. Сразу несколько человек бросились к нему…

В следующий миг из самой гущи свалки вынырнул красный сарафан и, мелькнув под поручнями бортового ограждения, полетел с шестиметровой высоты в воду.

— Человек за бортом! — закричал кто-то.

Плюхнулись в воду спасательные круги. Заскрипели тали шлюпбалок. Теплоход начал описывать циркуляцию, возвращаясь к месту падения человека. Но этот маневр был уже не нужен. Белая яхта, которая оказалась в сотне метров от теплохода, сделала бешеный поворот фордевинд, накренилась и, чертя по воде концом грота-гика, понеслась к мелькавшей в волнах голове.

Все увидели, как высокий загорелый парень кинулся с яхты в воду, и через несколько минут сарафан уже пламенел на борту маленького суденышка.

«Узбекистан» подошел к яхте с подветра.

— Помощь нужна? — крикнул с мостика вахтенный помощник.

— Не надо! — донесся снизу женский голос. — Меня довезут.

Пассажиры взволнованно обсуждали происшествие, нацеливались на яхту фотоаппаратами. Бенедиктов, белый как молоко, стоял в сторонке, вцепившись в поручни, и смотрел за борт.

Опрятин оглядел палубу и убедился, что ножа нет. Подняв голову, он встретил пристальный взгляд атлета.

— Интересный ножик, — сказал атлет. — Жаль, рыбам достался.

Опрятин отвернулся и посмотрел на яхту.