— Четверть девятого. Валька, наверное, уже ждет на яхт-клубе.

— Подождет. В крайнем случае получишь вздрючку, — отозвался второй парень.

У него было крутолобое, скуластое лицо и шапка темных волос; серые глаза смотрели спокойно и чуточку насмешливо: из-под засученных рукавов белой рубашки торчали длинные и крепкие волосатые руки.

Молодые люди с ходу врезались в толпу у ворот и попытались, подобно жестким гамма-квантам, проскочить сквозь нее прямолинейно, но на первых же метрах их скорость заметно снизилась.

Они остановились возле киоска с газированной водой. За киоском высились ворота с черно-золотой табличкой: «РЫНОК РЕАЛИЗАЦИИ НЕНУЖНЫХ НАСЕЛЕНИЮ ВЕЩЕЙ».

— Странное дело, — заметил Юра (так звали парня в тенниске), — на одних вывесках «продажа», на других — «реализация». Почему такой разнобой, а, Колька?

— Реализация, — вдумчиво сказал Николай, — приведение к реальности… Когда-то этим делом идеалист Платон занимался, а теперь — торговая сеть.

— Значит, есть еще идеалисты в торговой сети! — Юра захохотал и протянул Николаю ладонь, и тот, смеясь, хлопнул по ней.

— Налейте нам, пожалуйста, водички, — обратился Николай к молоденькой продавщице.

Юра залпом выпил стакан, поставил его на мокрый прилавок и спросил:

— Девушка, а вы реализуете или продаете воду?

— Воду мы отпускаем, — серьезно ответила продавщица. — Воду, хлеб, мясо, картошку — это все отпускают. А готовое платье — продают. Есть, конечно, другие вещи — их реализуют. Вот у вокзала — видели? — «Реализация головных уборов».

— Здорово! — восхитился Юра. — Как вы только не запутаетесь?.. Налейте еще.

Он мелкими глотками пил воду и перешучивался с девушкой, пока Николай не взял его решительно за руку и не уволок прочь.

Друзья прошли под аркой ворот и миновали вернисаж картин, писанных на крафт-бумаге, клеенке и полиэтиленовом пластикате. Такие картины можно видеть только на толкучих рынках. Преобладал один сюжет: толстые розово-фиолетовые красавицы, лежащие на поверхности ярко-синей воды. Каждой красавице придавался ослепительно белый лебедь.