— Реализация, — вдумчиво сказал Николай, — приведение к реальности… Когда-то этим делом идеалист Платон занимался, а теперь — торговая сеть.

— Значит, есть еще идеалисты в торговой сети! — Юра захохотал и протянул Николаю ладонь, и тот, смеясь, хлопнул по ней.

— Налейте нам, пожалуйста, водички, — обратился Николай к молоденькой продавщице.

Юра залпом выпил стакан, поставил его на мокрый прилавок и спросил:

— Девушка, а вы реализуете или продаете воду?

— Воду мы отпускаем, — серьезно ответила продавщица. — Воду, хлеб, мясо, картошку — это все отпускают. А готовое платье — продают. Есть, конечно, другие вещи — их реализуют. Вот у вокзала — видели? — «Реализация головных уборов».

— Здорово! — восхитился Юра. — Как вы только не запутаетесь?… Налейте еще.

Он мелкими глотками пил воду и перешучивался с девушкой, пока Николай не взял его решительно за руку и не уволок прочь.

Друзья прошли под аркой ворот и миновали вернисаж картин, писанных на крафт-бумаге, клеенке и полиэтиленовом пластикате. Такие картины можно видеть только на толкучих рынках. Преобладал один сюжет: толстые розово-фиолетовые красавицы, лежащие на поверхности ярко-синей воды. Каждой красавице придавался ослепительно белый лебедь.

— Ну и ну! — сказал Юра, останавливаясь перед одним из полотен. — Какое богатство красок!

— Леда и лебедь, — бросил Николай. — Классический сюжет.

— Эта толстая дама — спартанская красавица Леда? — Юре стало смешно. — Мама Елены Прекрасной и Клитемнестры? Теща царей Менелая и Агамемнона?

— А ты посмотри, как она лежит, — начал было Николай.

Но тут к ним подошел седоватый загорелый человек лет сорока с лишком. У него были мягкие щеки, крупные роговые очки, округлый животик.

— Нехорошо, — сказал он тихо. — Очень нехорошо. Молодые инженеры разом обернулись.

— Борис Иванович! — воскликнул Юра.