Когда у него появилась та, зашлифованная в нужную сторону нарезка мозгов? Чем она была отдраена? Наверное, ненавистью, после выполнения работы исчезнувшей или преобразившейся в нечто другое? Ненавистью, родившейся во Вторую Атомную, в самом ее начале, когда обе стороны больше путали верховные штабы друг друга, чем реально жали на кнопки открывания бомболюков. Иногда пугания перерастали в нечто вполне осязаемое правительствами: в десять-пятьдесят тысяч трупов.

Именно так тогда и случилось: по всем нормативам, худенький мальчик Тутор, которому было еще очень далеко до присвоения мужской приставки «Pop», должен был стать одним из сорока с чем-то тысяч убитых. Кого мог конкретно интересовать какой-то мальчишка? Ответ: он лично — никого. Даже учитывая, что каждый мальчик браш в будущем — мужчина браш, а следовательно, воин браш. Но и в этом случае опять же — никого. Разве что знать наверняка, что в грядущем он — удачливый командир «боевой горы», по-эйрарбакски — «свиноматки»? Но для такого знания нужно действительно иметь провидческий дар. Однако, если воздерживаться, хоть руки и чешутся, от выпуска мегатонных чудищ, кого легче поразить — вкопанную в бетон и запаянную в броню армию или не умеющее обороняться население? Понятно, второе. Тем более ракет и бомб не применяем. Первых у Эйрарбии никогда не было, а вторые бросают с летательных аппаратов — с ними тоже худо. И тогда производим совмещение научных и военных целей в одном эксперименте. Подопытные — люди. Но ведь это браши, а, кроме того, на ком прикажете испытывать оружие, созданное против человека? На мышках-квакушках, что ли?

Маленькая диверсия. Возможно, разбитая где-то на центральной площади пробирка или вылитые вблизи некоторых школ канистры. Как узнать-проверить? Затем быстрое распространение и коротенький инкубационный период — новый бинарный вирус — несколько поколений плодятся безбоязненно и даже безвредно для носителя.