Межконтинентальный конфликт свалился на ее поверхность с плановой неожиданностью: обе задействованные стороны были вроде бы готовы и в то же время не так чтоб очень. Во-первых, как указывалось, кулаки у обеих были до ужаса увесисты, а способность перехватывать удары относительно скромна. И браши, и эйрарбаки рассчитывали первым, гробовым ударом свалить партнера навзничь, а потом сверху, с нависающей позиции спокойно месить в пыль. В этом сценарии умение отражать вражеские плюхи было напрочь лишним. А, как все ведают, разработка всяких противоракетных, а тем паче противоснарядных щитов требует немереного количества сил, в десятки раз большего, чем создание ударной мощи. Сторона, которая бы решилась на существующем технологическом этапе интенсивно развивать оборону, рисковала проиграть гонку вооружений на первичной ступени. Текущие дела, как водится, всюду перевешивают перспективу.

Потому, когда Империя Эйрарбаков и Южная Республика Брашей перешагнули черту, стало уже неважно, кто и почему начал. Если покопаться в разнообразии событий, непосредственно предшествовавших бойне, а тем более не просто в самих событиях, а в их интерпретации и понимании противоположной стороной на тот момент, то поводов для начала имелось достаточно. Определяющим фактором решения была та, указанная выше концепция: «ударил — выиграл, не успел — погиб». Так же теперь, когда процесс был в развитии, не стоило вникать, кто —первым применил всю подвластную мощь. Что с того, что это сделали браши? Как только их налитый силищей кулак начал короткий, но все же не мгновенный путь к цели, его активность тут же стала предметом наипервейшего внимания на северном материке. И что с того, что возможности уклонения от удара не было никакой? Точнее, кое-что имелось, но как мизерно оно смотрелось даже в шапкозакидательной перспективе. И единственно достойным ответом стало нанесение собственного громящего удара. Кулаки прошли сквозь (над, под) друг друга, легко прошибли возникшие на пути ладони и шарахнули в лицо, круша зубы, нос, глаза, уши, мозги и прочее имеющееся в наличии добро.