– Марселла, мы это уже обсуждали.

– Вопрос...

– Знаю, знаю, вопрос был задан мною. Минкоммерции по-прежнему считает, что ситуация не представляется достаточно критичной?

– Ни в малейшей степени.

Некоторое время собеседники молчат, не глядя друг на друга.

– Что ж, – начинает наконец адмирал, – я ценю ваше мнение.

– Понимаю. – Голос специального помощника делается ниже и мягче. – Настолько, чтобы оставлять подчиненных ждать у меня в приемной. Так было с тех пор, как... – Она продолжает, помолчав: – Однако делалось все всегда независимо от меня. И обычно оказывалось, что так и надо. Не всегда, но обычно. И мы вас поддержим, каково бы ни было ваше решение.

– Я знаю. Мне хотелось бы также получить и личную поддержку. – Адмирал встает, подходит к двери и уже там оглядывается через плечо: – Удачи, Марселла.

– Спасибо.

Дверь закрывается. Специальный помощник обводит взглядом просторный пустой кабинет и лишь через какое-то время подходит к пульту с мигающими огоньками. Каждый из них требует ее внимания.

VII

– Проигрывание ситуации на симуляторах дает сорока процентную вероятность успеха торговых переговоров, вероятность провала – двадцать процентов, вероятность начала прямого вооруженного конфликта – десять процентов и, наконец, тридцать процентов – на непредсказуемый исход.

Голос был приятный, но ровность тона выдавала, что рапорт произносит компьютер.

Директор повернулась к троим сидевшим за столом.

– Итак, мы имеем сорока процентную вероятность того, что ситуация может быть разрешена без войны. Раз эти цифры получили мы, точно так же их получат подчиненные адмирала. Какова вероятность успеха, если нынешний посланник будет смещен с должности?

– Личностные данные не являются значимой составляющей вероятности успеха, – ответил компьютер. – Личностные данные являются значимой составляющей непредсказуемого исхода.