Зиновий Яковлевич тяжко вздохнул, выражая этим вздохом и выражением лица многовековую скорбь еврейского народа.

– Вы понимаете, Слава, этот следователь – человек очень странный. Он может и не взять взятку.

– Предложите больше, – невозмутимо возразил он.

Зиновий Яковлевич почесал подбородок.

– Я подумаю, что можно сделать…

– Подумайте, подумайте.

Он хотел добавить, что за это и платит деньги, причем немалые, однако сдержался. Зиновий Яковлевич был человеком очень обидчивым. Кто же обижает своего адвоката?

– А следак что, у кого-то не взял? – поинтересовался он.

Зиновий Яковлевич грустно кивнул.

– Добровольно отказался от взятки?! Наверное, мало предлагали.

– Нет, предлагали ровно столько, сколько надо. Не больше и не меньше. Этот человек точно знает расценки. Была возможность узнать. И Сан Саныч знал, что с ней можно договориться…

– С кем это «с ней»?

– Журналисткой Юлией Смирновой. Вы, конечно, про нее слышали?

Еще бы он про нее не слышал… Опять она. Нигде от этой стервы нет покоя. Но так ей и надо, – позлорадствовал он.

– У Смирновой я бы тоже не взял, – заметил он вслух. – Мало ли где рядышком оператор притаился, или она сама была с включенным диктофоном в кармане…

– Не думаю, – покачал головой Зиновий Яковлевич. – Она хотела и хочет вызволить из «Крестов» своего мужчину. Послушайте, Слава, а может, нам организовать кампанию в защиту вас? Подключим всех деятелей культуры, возмущенную общественность, вы ведь со многими актрисами и певицами знакомы лично, не так ли? И Смирнову можно подключить…

– Нет! – резко ответил он. – У меня аллергия на Смирнову. А вот остальных подключайте. Обговорите детали с Костей. Я уже сам думал об этом.

– Как пожелаете, Слава.