— Это я разбил стекло. А мяч у нас общий. Его надо вернуть ребятам. На стекло я денег у отца попрошу…

В просторной светлой комнате старик водрузил мяч на стол.

— Давай знакомиться. Меня зовут Илья Онуфриевич Лаврентьев. А тебя?

— Леня.

— Учишься?

— В седьмом классе.

— А какие предметы тебе нравятся больше всего?

— География. И история. Я, когда вырасту, буду путешественником.

Лаврентьев задумчиво посмотрел на Леньку.

— «Машину времени» Уэллса читал?

— Ага. Интересная книга. Только нам учитель физики объяснил, что такой машины не может быть.

— Ну, если учитель говорит, то конечно. А хотел бы покататься на такой машине?

Ленька улыбнулся: разыгрывает. Но все равно лучше, чем нудные нотации. И, не задумываясь, ответил:

— Конечно.

Илья Онуфриевич тяжело поднялся и сказал:

— Тогда пойдем.

Они поднялись по крутой лестнице, которая закончилась маленькой площадкой. Лаврентьев повозился с какими-то переключателями, щелкнул замком и распахнул овальную дверь.

Помещение было очень большое, округлое. Куполом нависал потолок. Стены, без окон, были матовыми, какого-то белесого оттенка. В центре помещения стоял большой черный агрегат. Около него — вращающееся кресло. Лаврентьев пощелкал тумблерами агрегата и повернулся к Леньке:

— Это прогулочная машина времени. Так куда поедем?

Ленька озадаченно посмотрел на черную доску пульта. Среди рядов кнопок притаились рычажки. По бокам пестрели цифры с множеством нулей. Показал наугад.

— Значит, 350 миллионов лет назад? Попытаемся.

Илья Онуфриевич передвинул какой-то рычажок, нажал на кнопки. Стены помутнели, затем заструились гигантскими полосами и зигзагами. «Похоже на полет в ракете», — решил Леня, поудобнее устраиваясь в кресле. Впрочем, в ракете ему летать до сих пор тоже не приходилось. Между тем, мелькание полос нарастало, убыстрялось.