Ему часто снился театр. Один и тот же сон. Он выходит на сцену и не знает текста.

Сейчас он оказался в таком положении наяву.

— Извините, друзья,— неожиданно заговорил зычным басом Трифонов.— Но, к сожалению, наши ожидания омрачились катастрофой. Не таким мы хотели видеть суженого нашей дорогой Юлечки. Жизнь и судьба неуправляемы. Произошла трагедия. Юлечка к нам уже не вернется. Перед вами ее жених Вячеслав Андреевич Бородин, прилетевший из Харькова и попавший в жернова катастрофы.

К удивлению Артема, люди стали вставать со своим мест и по одному подходить к нему.

Первой подошла дама, обвешанная драгоценностями, оценить которые жених мог с беглого взгляда. И это надо же ухитриться надеть на себя целое состояние! Вот в чем преимущества бриллиантов. Их может носить даже семидесятилетняя старуха, не чувствуя тяжести, но если обменять ее цацки на денежные знаки, то понадобится грузовик для транспортировки.

Однако дама имела очень приятную наружность, обаяние, лишенное надменности. Манера держаться выдавала в ней отпрыска голубых кровей и достоинство.

Приблизившись к Артему, она глянула ему прямо в глаза. Ему показалось, что его пронзили шпагой.

— Белокурова Нелли Юрьевна. Подруга хозяйки дома. Примите мои соболезнования, молодой человек. Крепитесь.— Сказав это, она тихо вернулась на свое место.

Артему стало не по себе. Он почувствовал себя последним подонком. Принимать соболезнования

— это уже слишком. Хуже пытки.

Следующим подошел высокий худой мужчина с вьющейся красивой белоснежной шевелюрой. Он не был стар, выглядел на пятьдесят с небольшим, и шикарные волосы придавали его простоватому лицу благородство.

— Крепись, парень! — тихо сказал он.— Мы тебя не оставим. Это я тебе говорю, Павел Шмелев.