– Помнишь, мы как-то видели, что к нашим дварам прилетают за кующимся деревом целые орды пурпурных с проходящих мимо кораблей? – спросил Ким, снова принимаясь за еду.

Рост помнил, но никак не отреагировал на эту вставку.

– Сейчас за счет детей их не меньше стало, а больше. Из них, по нашим прикидкам, тысяч пять-семь обретаются в Боловске. Они там организовали вполне успешную коммуну, занимаются строительством, торгуют брикетированным торфом, их п'токи, самые здоровые и послушные, сотрудничают с заводом. Потом…

– Кто ими управляет? – спросил Рост. – Кто у них верховодит?

– В том-то и дело, что они самоорганизовались. И кто в их иерархии какую позицию занимает, мы не знаем.

– Это твое мнение, или так Герундий, наша славная милиция, докладывает?

– Герман пытался навербовать среди пурпурных кое-какую агентуру, – невесело хмыкнул Ким. – Кончилось тем, что нескольких вербовщиков серьезно побили, а всех, кто как бы дал согласие на сотрудничество, из города вымело, словно помелом. Их не убили, но есть данные, что они оказались в другом месте и в другом качестве. По крайней мере мы так думаем.

– Сейчас вы совсем не контролируете пурпурных в городе? Или есть еще попытки что-то предпринять?

– Расскажи ему про банды, – попросила Баяпошка.

– Тут все просто. Лет семь или чуть больше назад в городе завелись бандиты из пурпурных. Черт его знает, как они дошли до такой жизни, но, в общем… Ходили, многое узнавали и грабили дома. А потом их всех выловили, причем в пару недель, скорее всего, выдали свои, которые решили жить и работать в Боловске. После того как из них организовали штрафные роты, так сказать, и отправили к Бабурину, где они протянули не дольше двух лет, никакого бытового криминала с их стороны не наблюдалось.

– Все погибли? – ровным тоном спросил Ростик.

– Не все, я слышала, три-четыре десятка все еще у него работают, как-то выжили, – отозвалась Баяпошка.