Они находятся на том же месте, где мы их поселили, остались практически военнопленными. Они там почти город построили, ведь от борыма им тоже нужно отбиваться. – Перегуда отвел взгляд, посуровел. – Они развели небольшие фермы, что тоже неплохо, если сами себя прокармливают… Ну, часть, допустим, получает продукты, одежду и кое-какие вещи из города, от перевозчиков и от тех, кто работает у Бахтияровой. Их, предположим, отпустили, так сказать, на заработки. Но не все же на нас работают… И еще, у них явственно создается какая-то структура, причем жесткая, способная оказать на нас воздействие, даже способная к сопротивлению нам, если им это будет необходимо.

– Почему ими всерьез не занимались прежде?

– Не знаю, – Перегуда поскучнел, но этот вопрос необходимо было задать. – Может, ждали, что вот-вот прилетит кто-нибудь от пурпурных и предложит их перевезти куда-нибудь. Все-таки они – их граждане.

Рост вспомнил, что верхушку Валламахиси, того плавающего города, на котором почти все эти пурпурные были захвачены, расформировали с понижением. Конечно, тем было не до пленных, оставшихся у людей, они пытались спасти остатки своих кораблей и своего влияния.

– А потом… Они полезны, очень полезны для города. Без них мы бы не знали, что и делать, рук-то для самых необходимых работ не хватает. И одними бакумурами тут не обойтись. А пурпурные могут быть весьма трудолюбивы, если… Не принимать в расчет, что они были врагами.

– Я вот чего не понимаю, почему они не идут в фермеры какие-нибудь, хотя бы батрачить, если сами в сельском хозяйстве не очень?.. – даже не спросила, а констатировала Баяпошка. – Там-то рук точно не хватает. Любой толковый работник будет сыт и при деле.

– Батрачество, как мы считаем, прочно захватили бакумуры, – отозвался Ким. – У них это лучше получается. И на свободе, и живет привычным образом, и в то же время, как ты сказала, сыт со всей семьей. – И добавил нехотя: – Они даже пробуют уже свои хозяйства организовывать, вот только… Торговать в городе позволено только людям.