Или высказаться в том смысле, что ему на все нынешние проблемы человечества наплевать? Это будет неправдой, ему было дело до всего, что он мог бы узнать, просто… Он не умел это правильно выразить, как-то разучился быть выразительным.

– Они предложили мне быть при тебе на связи, – сказала Баяпошка. – Надеются, если ты останешься как был – сам по себе, – может, все же согласишься.

– Мне с тобой будет только труднее.

– Понимаю, – прошептала она. – Хорошо, пусть так. Тогда я пришлю… Можно прислать кого-нибудь, кто не вызывает у тебя всяких грустных ощущений.

– У меня нет грустных ощущений. Я теперь могу только радоваться или… Ничего не ощущать.

– В том-то и дело, – Баяпошка отвернулась, она так и осталась на ногах, даже не присела. – Рост, ты нам нужен.

– Слабый довод.

– Только ты, – она и не собиралась его слушать, – можешь с этим хоть как-то справиться. И не наделаешь ошибок. – Она подождала, может, он что-нибудь ответит, но он не собирался. – Они почему-то считают, что ты злишься, потому что отстал за эти годы в развитии… Вернее, в карьере. – Она хмыкнула почти безнадежно. – Я пыталась объяснить, что ты развивался так, как никто бы другой не сумел, даже там, а может быть, именно там… Что это для тебя важнее, чем карьера, что любой предлагаемый тебе пост не имеет никакого значения, но они не верят. Толкуют, что предложить тебе большего не могут. Только это – шеф операции по удалению пурпурных.

– Надо же, чего только люди не выдумают от глупости, – буркнул он, дожевав фасоль с рыбой. Взялся за квас, сваренный Кирлан из дикого боярышника, заросли которого были непроходимы со стороны леса, оказывается, он не только на сидр годился.

Баяпошка его сканировала, почти откровенно пыталась что-то выискать. Он даже хотел поежиться, но решил и этого не делать. А то она еще с полчаса будет тут разговаривать… На деле – сама с собой.