- Н'чго не зб'л?

- Нет, что ты, друг, все при нас, а из машины мы ничего почти и не доставали, - фальшиво уверил его Ростик и обнял за плечо.

Тут Шипирик дал волю чувствам. Он тоже так стиснул Роста, что у того захрустело в позвоночнике, и сдержанно, очень тихо, на едином попросил: - Не сердись.

- Какие между нами счеты? - механически отозвался Ростик. Потом сообразил, что на его родном языке это звучит несколько двусмысленно, добавил на едином: - Все будет хорошо, Шипирик, не сомневайся.

Тот еще раз хлопнул Роста, потом сдержанно присел перед Кимом, Ладой и даже перед загребным, и ничего не оставалось больше, как улетать.

Уже в воздухе Ким стал жаловаться:

- Я никогда не чувствовал себя большим дураком. И ведь понимаю, что они расстарались, но... Мне и в голову не приходило, что можно есть такое. Теперь, наверное, неделю с горшка слезть не смогу.

- Скорее неделю на него взбираться... без надобности, откомментировала Лада.

- Не-а, жрать... кя-к пэсн шп'ват, - вдруг вмешался загребной. Он был немного навеселе, мурлыкал себе под нос что-то, отдаленно похожее на звук работающего на максимальной мощности антигравитационного котла.

- Микрал, - неожиданно разозлилась Лада, - ты бы поменьше разглагольствовал.

- Всегда она так, - заступился за бакумура Ким, - кричит на загребных... Это потому, что незамужем.

- Рук-атса, - не теряя хорошего настроения, подтвердил загребной и стал петь потише.

Молчание в кабине наступило настолько тяжелое, что даже скрип управляющих штанг машины показался зловещим. Через полсотни километров Ким не выдержал:

- Рост, так мы добились хоть чего-нибудь?

- Нет, - спокойно отозвался Рост.

- Они тебе отказали? - удивилась Лада, да так, что Ким прыснул. Все-таки очень двусмысленным оказался вопрос, особенно от Лады.