К вечеру второго дня, когда он уже становился противен себе из-за депрессии, или как там еще называется такое состояние, к нему неожиданно громко и уверенно пришел Ромка. Да не один, а с приятелем Виктором. Рост его знал немного, вернее, знал, что это старший сын Раечки, всего-то на пару месяцев старше Ромки. А так как обе матери были подругами с детства и жили на одной улице, ничего не было удивительного в том, что и эти двое существовали, как близнецы, даже не душа в душу, а угадывая мысли и обходясь без слов. Они даже чем-то были похожи, как иногда и Рост почему-то становился похожим на Кима, хотя рожи у них определенно были разные - у одного славянская, у другого отчетливо корейская.

Ромка был в каком-то полувоенном темном комбинезоне, похожем на танкистский, а Витек пришел в цивильном костюме, пошитом еще на Земле, из которого он определенно вырастал. Пиджак, наброшенный на футболку, был короток, и прежде всего в рукавах. Виктор вообще выглядел нескладным, что только подчеркивало его слишком молодой, почти подростковый вид.

Стоп, остановил себя Ростик, накрывая чай гостям и себе на столе под их знаменитой вишней; они и есть подростки. Им всего-то... да, по восемнадцать, если считать по местным, боловским меркам.

- Пап, - заговорил не очень уверенно Ромка, - ты чего молчишь?

- Я должен что-то говорить? - удивился Рост.

- Нет, но я подумал, что ты мог бы... хотя бы спросить, зачем мы пожаловали?

- Вы сами скажете. - Рост плохо помнил себя в этом возрасте, но, кажется, он был таким же... активным.

- Ходят слухи, Ростислав...

- Можешь называть меня капитаном, по званию. Если осмелишься, конечно.

- Кап... капитан, - с трудом проговорил Витек, - вы собираете команду, чтобы совершить очередной поход на юг, к пурпурным и паукам.