- Ну да.

- Завтра с утра, - сказал он. - На Канатную, по тому же адресу. Подойдете к десяти, вас там встретят.

- И что будет? - поинтересовалась я.

- А вот этого, - ответил он, - я не знаю. Вы же вроде на работу вербовались, разве нет? Наверное, получите какую-то работу.

- Снег, что ли, будем отгребать?

Он усмехнулся.

- Снег и сам растает. Говорят, потепление идет. Но я, правда, не знаю. Все разбиты на группы, и у меня тут пять человек, в вашем списке.

- Пять? - говорю. - Ну, нас, положим, двое. А остальные - кто?

Он оглядел комнату. Народа в ней уже почти не осталось.

- Да все уже ушли, наверное. И вы бы шли себе домой... Завтра как раз и познакомитесь.

Мне было неуютно. Когда я ввязывалась во всю эту историю, понимаете, то по глупости вообразила себя этаким лихим корреспондентом, энергичной, но привлекательной журналисткой - словно в увлекательных фильмах, когда они там, рискуя жизнью, раскрывают всяческие страшные тайны, благополучно выбираются из невероятных приключений и еще умудряются при этом хорошо выглядеть. А теперь я ощущала на себе эту чужую личину, и мне казалось, все остальные тоже ее видят, все понимают и подсмеиваются надо мной - вежливо, исподтишка, но все-таки посмеиваются. Поэтому я сделала на лице выражение преувеличенного достоинства и откланялась. Игорь потащился за мной. Ему, по-моему, тоже было неуютно. Но, может, по какой-нибудь другой причине. Кто его знает? Чужая душа - потемки.

* * *

- Ну, и что же мы теперь будем делать? - спросил Игорь.

Мы так и стояли на улице, около лестницы. Светлый прямоугольник, отброшенный окном на втором этаже флигеля, падал нам под ноги, потом внезапно погас. Тучи разошлись, звезды были такие холодные - даже смотреть на них муторно. В проулке гудел ветер.

- Не знаю, - сказала я. - Но, по-моему, раз мы уже встряли в эту историю, сходить можно. А потом, опять же, за работу еще и заплатить могут. А вообще, странная организация.