Я сидела за обшарпанным столом с чернильной надписью "Мон шер ами, опять вы правы, на идиотов нет управы", пила почти бесцветный чай и убеждала себя, что худшую пору мы уже пережили. Летом будет легче.

Тут ко мне повернулся завотделом "Наука и культура" - Вадька Заславский. Посетитель его уже пропал к тому моменту, как я вернулась из столовой.

- Слушай, Ритка, ты что вообще знаешь про эти комитеты спасения?

- Ничего не знаю. Да и знать не хочу. Не верю я ни в какие комитеты, а уж в спасение тем более.

- Плакаты их я видел, - объяснил Вадька. - Но ведь кроме плакатов ничего нет. Ни программ, ни агитаторов, ни штаб-квартиры - ничего. Да и плакаты эти - одна чистая формальность. Он же просто не существует, этот комитет.

- Ну, значит, это миф. Миф и блеф. Смутное время, - говорю, - всегда порождает мифы. Сон разума, знаешь ли...

- В городе, - уперся Вадька, - сейчас работает только одна типография. При комендатуре военного округа. И ничего подобного, никаких плакатов не печатают - я узнавал. Тем более, в три цвета да еще на такой бумаге.

- Ну и что? Значит это подпольная типография. Ты что, никогда подпольных типографий не видел?

- Подпольные типографии я видел, - объясняет Вадька. - Но ты понимаешь, в чем дело... Тот мужик, который тут был только что, - он говорит, что открылось отделение этого комитета. Контора. У него во дворе. Еще вчера там было пусто и окна заколочены, а сегодня свет горит и табличка висит: "Районный комитет спасения. Прием населения с 9 до 17".

- Ну и что? А внутрь он заходил?

- В том-то все и дело, - говорит Вадька. - Там вахтер на дверях сидит. И этот вахтер его не пустил дальше порога. Хотя и в приемные часы.

Я слегка насторожилась.

- Ну, а я тут при чем?

- А при том, что это рядом с тобой. На Канатной. Может, зайдешь туда по дороге? Как домой пойдешь. А я тебе командировку выпишу.