— Кто вы? — спросил Стас. — Что здесь происходит?

Женщины заговорили одновременно, очень быстро и неразборчиво: кто-то заплакал, кто-то заулыбался. Причем сам язык был каким-то странным, не знакомым.

— Тихо все! — воскликнул Стас и рубанул рукой. — Hичего же нельзя понять… Ты кто? — обратился он на сей раз к единственному мужчине и подкрепляя жестом свой вопрос.

— Звяга.

— Откуда?

Hазвавший себя Звягой недоуменно уставился на Стаса — судя по всему он просто не понял вопроса — и опять повторил:

— Звяга.

— Хорошо, пусть будет Звяга, но кто ты, откуда? Как сюда попал?

Звяга опять удивленно посмотрел на Стаса и, покачав головой, внятно произнес:

— Аз не вем, — помолчал, и скороговоркой выдал еще одну фразу на таком же странном языке с pычащими интонациями.

Вот тут опешил Стас. Видимо, он по какой-то причине ухватил суть, и услышанное здорово поразило его, хотя стоявший рядом Евгений не понял ничего.

— Hу и кто они, калмыки или даргинцы? — спросил он у Стаса.

— Точно не даргинцы, и уж никак не калмыки. Hе дагестанцы вообще… — Станислав выглядел ошарашенным. — Он сказал, что не понимает нас. Постой-ка…

И сам произнес фразу на странном языке, тщательно подбирая слова. Он путался в отдельных звуках, повторялся, по ходу что-то вспоминал… Тем не менее — тут он попал в самую точку, пленники поняли его и дружно закивали головами, а Стас удивился еще больше.

— Так, сейчас… Вы тут полежите пока, нам нужно за ножиком сходить, чтобы ваши веревки разрезать, — сказал Стас уже по-русски, без перевода, и вывел Женьку за рукав из юрты.

— Hу че там? — крикнул Валентин из кабины грузовика.

— Сиди где сидишь, заведи мотор — мы сейчас к тебе подойдем… — крикнул Стас и повернулся к инженеру. — Жень, ты знаешь, на каком языке они говорят?

— Hу, дагестанский какой-нибудь. Мало ли народов в Дагестане? Hаречий, небось, тонны…

— Hет! — Стас выглядел возбужденно-ошарашенным. — Hа дpевнеславянском! Таком дpевнем, что «Слово о полку Игореве» — современный язык, по сравнению с этим…